Война - слишком важное дело, чтобы доверять её военным Жорж Клемансо
Целью войны является мир Аристотель
Война - всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени Томас Манн

Испанская кампания Наполеона: атака польской кавалерии под Сомосьеррой (1808 г.)

Испанская кампания Наполеона: атака польской кавалерии под Сомосьеррой (1808 г.)

В ноябре 1808 г. Наполеон лично проводил военную кампанию в Испании, охваченной антифранцузским восстанием. Император наступал на Мадрид, который находился в это время в руках испанских повстанцев. Чтобы добраться до столицы с северо-восточной стороны, он должен был овладеть перевалом Сомосьерра - последним пунктом обороны испанцев. Испанский генерал Бенито Сан-Хуан знал, что на такой выгодной позиции достаточно выставить артиллерию, чтобы преградить путь армии Наполеона. Однако длинная, извилистая и крутая дорога через ущелье не позволяла держать ее под артиллерийским огнем с одной позиции. Поэтому шестнадцать имеющихся орудий было поделено на 4 батареи, установленные на протяжении 2 км. Батареи (первые две предположительно имели по 3 орудия, третья - 4 орудия) были поставлены одна за другой на дороге, поднимавшейся вверх по горному склону, а четвертая, самая мощная (6 орудий) – на самом перевале перед деревушкой Сомосьерра (в некоторых работах дается другое распределение артиллерии: 2, 2, 2 и 10 орудий).

Генерал Сан-Хуан имел под своим командованием 12 тыс. человек, однако он вынужден был выслать 4 тыс. из них в направлении Сепульведы. В самом ущелье артиллерию поддерживали два батальона пехоты, державшие под обстрелом подходы к батареям; всего в районе перевала Сомосьерры располагалось не менее 3 тыс. солдат. Испанские солдаты частично сидели в окопах, частично прятались за обломками скал. 

Рано утром 30 декабря три французских полка пехоты и 6 орудий достигли входа в долину. На разведку выслали французских конных егерей, их поддерживали 2 орудия. Однако внезапно егеря оказались засыпаны градом пуль и картечи с первой батареи и были вынуждены отступить, а затем под артиллерийский обстрел попал слишком рано выдвинувшийся вперед эскорт Наполеона – испанские ядра падали у самых ног императора! Наполеон приказал своей пехоте атаковать позиции бунтовщиков, однако французы понесли большие потери от артиллерийского и ружейного огня сверху, и не смогли взять батареи противника.

В 11.30 генерал Пире доложил Наполеону, что взять испанские позиции в горах невозможно. Император на это ответил: «Невозможно? Я не знаю такого слова…» Затем он повернулся к эскадрону гвардейских польских улан, охранявших его: «Захватите мне эту позицию! Галопом…»

Да, этот приказ был сумасбродным, провокационным, невыполнимым. Но для польских улан он прозвучал, как призыв к их храбрости. К тому же это был приказ самого Наполеона, которого поляки боготворили за то, что император громил государства, лишившие поляков независимости, за то, что он давал им надежду на возрождение Польши. И уланы бросились вперед!

Улан 3-го эскадрона вели дежуривший в тот день командир 2-го эскадрона Ян Лев Ипполит Козетульский (смотри статью о нем в рубрике «1812 год») и еще 8 офицеров, за ними скакали 150 (по другим данным 125) солдат. К атакующим кавалеристам присоединился адъютант из свиты Наполеона майор конных егерей Филипп де Сегюр. Для большинства польских офицеров это была первая в жизни настоящая битва.

Уланы с обнаженными саблями помчались галопом прямо на первую батарею. Когда они были на расстоянии около 200 м до батареи, грянул первый смертельный залп, который, однако, не остановил атаки, и после короткого боя батарея была взята. Затем поляки бросились дальше. Обогнув несколько поворотов дороги они, не обращая внимания на новые потери, ворвались на вторую батарею, и находившиеся там испанские артиллеристы и пехотинцы пали под саблями улан. Далее, после очередного поворота, атакующие кавалеристы вышли на убийственный прямой 500-метровый путь к третьей батарее. Атака на этом участке оказалась особенно трудной, обслуга испанских пушек имела много времени, чтобы прицелиться и выстрелить. Однако, несмотря на ужасающие потери, напор атаки был так силен, что смел и эту оборону, а орудия третьей батареи были также захвачены. Но здесь выбыли из строя командир эскадрона Ян Козетульский, получивший тяжелую контузию, и тяжело раненный майор де Сегюр.

Теперь перед уланами остался самый труднейший участок дороги, несколько сот метров прямого пути вверх, под стволы 6 орудий! Командир 7-й роты капитан Красиньский спешно собрал оставшихся улан, упорядочил строй и повел их в новую атаку. Поляков встретил убийственный огонь сверху. Картечь и пули убили и ранили много улан, под другими были убиты лошади, и до испанских окопов добралась только горстка всадников – уже под командой израненного лейтенанта Анджея Неголевского. Поляки захватили четвертую батарею и изрубили ее прислугу, однако под напором контратакующих испанских пехотинцев были вынуждены отступить к третьей батарее. И, тем не менее, свое дело они сделали: пушки последней батареи молчали из-за гибели всех артиллеристов, и подоспевший на помощь остаткам 3-го эскадрона 1-й эскадрон капитана Томаша Лубеньского, прошедший захваченную дорогу без потерь, мощным ударом завершил дело. Испанцы упорно оборонялись, но в конце концов были вынуждены бежать под свирепым натиском атакующих. Поляки вновь ворвались на четвертую батарею и расчистили ее от вражеской пехоты; при этом рухнул на землю от одиннадцатой (!) раны руководивший остатками 3-го эскадрона в последней атаке лейтенант Неголевский. Перевал был захвачен, 1-й эскадрон польских улан преследовал бегущего врага еще около 5 км; 15 остававшихся на ногах уланов 3-го эскадрона остались на руинах четвертой батареи «зализывать раны». Польские кавалеристы рассеяли отряды бунтовщиков, часть убили, а часть взяли в плен. В это же время французские пехотинцы взбирались на склоны ущелья, подбирая по дороге раненых и спасая улан, выбитых из седла, запутавшихся в стременах и унесенных лошадьми. Вскоре на захваченной четвертой батарее появился сам император; Наполеон склонился над окровавленным лейтенантом Неголевским, лежавшим среди захваченных им пушек, и приколол на грудь поляку снятый с себя крест ордена Почетного Легиона…

В ходе этой безумной атаки погибло 4 офицера (лейтенанты Стефан Кжижановский, Грациан Роговицкий, Игнаций Рудовский и капитан Ян Дзевановский, скончавшийся через 3 дня от смертельного ранения). Еще 4 офицера получили ранения: командир эскадрона Ян Козетульский, капитан Петр Красинский, лейтенант Анджей Неголевский (11 ран!) и майор конных егерей Филипп де Сегюр. В строю остались только 2 офицера: лейтенанты Винцентий Шептицкий и Бенедикт Зелонка. Среди рядовых улан было убито 20 человек, тяжело ранено и контужено – 55 (легкие ранения и контузии не подсчитывались, хотя многие из легкораненых несколько дней не могли нести службу).

Потери испанцев в точности не известны. Наверняка погибла большая часть обслуги пушек (на батареях находилось около 150 артиллеристов), а в плен было взято 3 тыс. испанцев.

Раненые и умирающие поляки были отправлены в подвижной госпиталь в Аранхуэс; удивительно, но там эти герои получили минимальную помощь в лечении ран. Козетульский вспоминал позднее, что едва не умер от голода в ожидании медицинской помощи. Зато раненых в госпитале посетили Наполеон и генерал Дюрок – видимо, французы считали, что внимание сильных мира сего заменяют страдающим и еду, и лекарства…

1 декабря Наполеон произвел смотр тех 40 польских улан, которые выжили и смогли встать в строй. При звуках оркестра солдаты Козетульского выстроились в линию, многие из них были забинтованы. Большинство из ветеранов Сомосьерры не были в состоянии самостоятельно сидеть на лошадях, и их поддерживали гвардейцы Наполеона. Император приступил к вручению наград, в том числе 16 крестов Почетного Легиона; рыцарским крестом Почетного Легиона был награжден унтер-офицер Доминик Цихоцкий, захвативший во время атаки вражеское знамя. После церемонии император подошел к полякам, снял шляпу и сказал громко, чтобы все могли слышать: «Вы достойны моей Старой гвардии. Вы - лучшая кавалерия». Вскоре в Париже был издан бюллетень, в котором можно было прочесть: «Пушки, знамена, ружья, солдаты – все было сметено или захвачено. Полк покрыл себя славой и доказал, что достоин входить в Императорскую гвардию».

Атака польских улан позволила Наполеону продолжить марш на Мадрид и преодолеть последнее сопротивление испанцев. Однако с уходом Наполеона из Испании партизанская война (герилья) разгорелась с новой силой. Он вынужден был держать в этой стране постоянный контингент в 370 тыс. солдат (1810 г.), что сильно ослабило его силы в других местах Европы, не принеся Франции никаких выгод.

Атака при Сомосьерре стала символом воинской доблести и самоотверженности поляков. Однако, не отрицая героизма польских улан, многие не видели смысла в их подвиге: зачем нужно было проливать кровь, помогая Наполеону громить испанских патриотов, защищавших свою страну?

 

Источник